У любви есть своя честь. Стоит потерять ее — и любви приходит конец.
Человек не только общественное существо. По крайней мере, он властен над своей смертью. Мы созданы, чтобы жить бок о бок с другими. Но умираем мы по-настоящему только для себя.
Ничто так не воодушевляет, как сознание своего безнадежного положения.
Взбунтовавшийся атеизм ставит историю на место Бога и заменяет бунт абсолютным повиновением. Долг и добродетель для него суть не что иное, как полное подчинение и полное принесение себя в жертву святыне ненасытного становления.
Человек чувствует себя одиноким, когда он окружен трусами.